В это самое время по пыльной кособокой дороге несся заляпанный грязью «Зил» Водитель Серега спешил из дальнего рейса домой и думал, что он сделает в первую очередь. Сначала помоюсь, - рассуждал Серега, а потом хорошенько поем и трахну жену. Нет, пожалуй, я буду есть, а она будет делать мне минет. Картина предстоящего вечера живо представилась Сереге: вот он выходит из ванной, распаренный, голодный как черт, а на встречу выходит его красавица Мария в тонкой, почти прозрачной ночнушке. Той самой, что он ей в прошлом году из Белоруссии привез. Грудь ее призывно покачивается, соски затвердели, на руках у нее поднос с дымящийся свиной ногой, только что из духовки. Серега подходит к ней, берет поднос, садится в удобное мягкое кресло, купленное по случаю у соседа свалившего в далекие ебеня, и начинает жадно жрать мясо, а в это время его благоверная насасывает его напрягшийся до боли член, да так сладко, что временами по телу проходят приятные судороги наслаждения.

- Ха-ха-ха. Ух-ха-ха-ха-ха-аха-ахаа-ахахахахахахахахахахаха!!!!! – кричал от какого-то животного восторга Серега на весь салон, на всю громкость, на весь мир, который вот-вот не будет иметь никакого значения.
Серега от напряжения аж вспотел и на миг так увлекся фантазиями, что совсем забыл о дороге...

Ворона сидевшая на самой высокой трубе давно умершего завода почувствовала, как волна выстрелившая из проезжающего «Зила» ткнула щекоткой ворону прямо в бок, да так, что она чуть не кувырнулась в черную бездну трубы. Ворона от испуга даже обделалась. Совладав с мощью полученного заряда ворона вернулась на свою наблюдательную позицию. С нее открывался чудесный вид: вдалеке заходило солнце, отражаясь в глади великой реки тысячами искр, осунувшийся древний город чернел, как пятно сажи на фоне окружающей его природы, здесь на территории завода трое школьников трахали свою подругу по очереди. Именно это и привлекало Ворону, ведь у этих двуногих был пакет с сухариками, которые уже почти все просыпались на землю и ждали, когда Ворона гордо слетев с трубы, приступит к вечерней трапезе.

Неожиданно раздался жуткий треск и на территорию завода влетел «Зил», сшибая все на своем пути, он протаранил хлипкую бытовку и со всей дури въехал в трахающихся школьников, которые не успели даже сказать «А!» Размазав будущее России по капоту. Машина пролетела дальше и с ревом сорвалась в великую реку. Ворона готова была поклясться, если бы умела это делать, что водитель все время громко и заливисто хохотал.

Ворона оценила ситуацию и слетев вниз принялась осматривать трофеи: четыре трупа, перекореженных в какую-то причудливую смесь – это намного больше еды, чем Ворона рассчитывала. «Надо собачек пригласить» - подумала Ворона и полетела прочь.

Матвей открыл оставшийся глаз и понял, что лучше-б он этого не делал, кругом переломанные кости, кровь, внутренности, а перед самым носом Матвей обнаружил синий глаз Наташки, смотревший, как ему показалось с укором. «Вроде жив» - подумалось Матвею. В этот же миг окружившие кучу тел городские собаки кинулись как по команде и Матвей заорал от дикой боли, стоны сменились на хрип, когда одна из собак вцепилась ему в горло.

Закатное солнце, подкрасило последними лучами воду великой реки в багряно-красный цвет, и погрузилось, как будто утонуло. Наступила ночь. Но в древнем городе, где не горел не один фонарь, это была скорее Тьма.

(norpo)