Миша почувствовал, как его жена напряглась. Но много больше его заинтересовало другое. Он заметил, что напряжение придало п... некоторую упругость... Это, в свою очередь, побудило напрячься член, приятные ощущения усилились. Облачко недоумения растаяло, и Миша почувствовал нарастающую радость. Его движения стали активней, на лице появилось подобие улыбки, пульс участился...

Маша разогревалась медленнее. Она еще размышляла: "Что я такого сделала? А-а! Наверное, он заметил мою новую прическу, или я удачно наложила тени!.. А может, он из-за юбки? Когда я купила, он сказал: "Ничего тряпочка", - а я ни разу не надела за полгода, и только сегодня ни с того ни с сего..." Чем дальше вилась ниточка размышлений, тем больше напрягалась п.., а мысли бежали дальше, дальше: "А вдруг у него появилась другая?!" И от этого озарения ее лицо невольно исказилось от гнева, а п... сжалась еще туже...
"Ух ты!" - Миша почувствовал, как его лиловой балде стало совсем тесно. Он разулыбался от уха до уха и вообще чуть не рассмеялся смехом человека, обретшего нежданное счастье.

Миша посмотрел в Машино лицо, хотя обычно его взгляд рассеянно блуждал по сторонам: ну чего нового он мог увидеть на лице жены! Зачастую он вообще поглядывал на обложку "случайно" оказавшегося на тумбочке еженедельного глянцевого журнала, который покупала жена. Там, как всегда, красовалась какая-нибудь полуголая милашка с зазывным взором. Или вспоминал только что виденную по телевизору смазливую актрисулю или кадры из порнушки.

И что же увидел Миша на Машином лице? Напряжение, страх, недоверие и гнев! "Дорогая, что-то не так?" И Маша вдруг беззвучно расплакалась. Миша очень удивился, и даже улыбка на всякий случай сползла с его ушей и стянулась в щелочку, но темп он не сбавил...

Еще через минуту Маша стала сдавленно говорить, со стоном вздыхая на каждом качке, что обрывало ее прочувственную речь: "Ты меня не любишь... ты мне изменяешь... у тебя есть другая... она лучше, чем я, да?.. Я все знаю... Даже в журнале пишут... если мужчина резко меняет привычное... поведение в сексе, то это... он кого-то нашел и трахает... да? Ты не ври!.. Нет, лучше молчи!.. ну чего тебе было надо, чего?.. все, как у всех, надоело?... что, скучно тебе стало?.. да ты всегда трахал меня для галочки!.. чтобы видимость была секса... чтобы не врать, если дружки спросят... а сколько раз в неделю?.. а два раза в неделю!.. и больше ей не наааадо... а теперь завел тварь..."
И Маша разрыдалась.

Миша в полном отупении смотрел на плачущую жену, однако трахать ее не перестал. Если правду сказать, он вообще плохо понимал, что она имеет в виду, и даже не все слова разбирал - он готовился кончить. Весь организм его настраивался кончить, и вот пошло! Пошлооооо...

Миша замирал и снова бился, потея, пока, наконец, член не сыграл отбой. И тогда только смысл Машиных слов, как замороженные звуки у Мюнхгаузена, стал вползать в его уши. Он отдышался и вот что сказал, весь радостный и сияющий, как самовар.

- Милая, ты даже себе не представляешь, как ты не права насчет того, что у меня кто-то есть! Но ты права, что я обманывал тебя этим скучным сексом. Да кому он нужен - секс такой! Маш, мы оба себя обманывали! Но какие измены, Маша?! Никаких измен! При такой скуке у меня ни на кого не стояло, если честно. Ведь я ученый и все знал наперед... Дорогая, ты, может быть, очень удивишься тому, что я скажу. Все эти годы ты пыталась сделать себя сексуальнее в моих глазах. Ты покупала новые платья, делала разные прически, одних помад сто штук перепробовала, волосы по-разному красила, носила самое сексуальное нижнее белье, брила и стригла промежность и подмышки, выщипывала брови, ходила на танцы живота и любительские курсы стриптиза... Ради меня ты научилась массажу, помнишь? Это чтобы расслаблять меня до и после секса, и ты никогда - даже с ОРЗ - не отказывалась от секса, а во время менструации я обязательно получал минет... Так вот, милая моя Маша, все это было не то. У тебя не было ни малейшего шанса. Ты хочешь узнать, что изменилось и почему мне сейчас было очень хорошо с тобой?
Маша кивнула.
- Машенька, да ты просто сжала п..! Случайно! Вот в чем дело!

(Кальян)