Которая уехала к мулату,
Который был из Аргентины родом.
Узнавши про сережину зарплату,
Сережу Зина назвала "уродом",
И тут же вышла замуж за мулата.

Тот молод был; красивее, тем паче.
И разве Зина так уж виновата,
Что ей хотелось жить чуть-чуть богаче?
Сюжет, что называется, "не детский".
Но и не новый, как и все на свете.

Летели годы, сгинул строй советский -
Сережа это даже не заметил.
Он пил запойно, спутав дни и ночи;
Его с работы выгнать угрожали;
Рождались дети, как бы между прочим,
Потом они своих детей рожали.
Казалось бы, и жить осталось мало -
Пора костюмом черным запасаться.
Так - на тебе: ретивое взыграло -
Стал в Аргентину, дурень, собираться!

Все вытряхнув из внуковой копилки,
Прибавку слезно выпросив к зарплате,
Сережа подсчитал, что сдаст бутылки,
И на билет до Аргентины хватит.
Он экономил даже на обедах,
Порой себе отказывал в рюмашке -
Мечтал предстать пред
Зиной в новых кедах
И клетчатой сатиновой рубашке
(знакомый бомж "примерил" в магазине).

Был план его и прост, и гениален:
Любовь былую пробудивши в Зине,
Забрать ее и возвратиться в город N
И тут же приступить к постройке дома,
И навсегда поставить крест на водке,
И так зажить, что Абрамович Рома
От зависти загнется на Чукотке.

Я говорил, что несолидно это -
Вести себя как глупый малолетка.
А он хватал тяжелые предметы,
Бросал в меня, и... попадал нередко.

Храни нас, боже, от такой напасти -
Жить, трезвый голос разума не слыша.
У женщин климакс - затуханье страсти,
У мужиков - поехавшая "крыша".